БЕЛОРУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

logoOAPP

КАФЕДРА

«ОРГАНИЗАЦИЯ И АНАЛИЗ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИХ ПРОЦЕССОВ»

Институт повышения квалификации и переподготовки кадров по новым направлениям развития техники, технологии и экономики

г. Минск, Партизанский пр-т 77, 10-й корпус БНТУ. каб. 403, тел. (017) 295-42-25; 296-45-60, (029) 103-91-06 Велком

Архив публикаций

Жить в долг - не значит прозябать

Директор 5/2011

Нынешняя ситуация в бело­русской экономике кажется тупиковой. Отсутствие ва­люты в стране, размывание золотовалютных резервов, инфляция, скрытая безрабо­тица выглядят симптомами болезни, которая началась с 2010 г. Поступает много предложений как ее лечить. Например, путем продол­жения внешних заимствова­ний. Именно об этом спосо­бе спасения экономики Бе­ларуси портал BEL.BIZ бесе­дует с заведующим кафед­рой организации и анализа предпринимательских про­цессов Института повыше­ния квалификации и пере­подготовки кадров по но­вым направлениям развития техники, технологии и эко­номики Белорусского на­ционального техническо­го университета Леонидом ЖЕЛТОНОГА.

 

Леонид ЖЕЛТОНОГА,

зав. кафедрой организации и анализа предпринимательских процессов Инс­титута повышения квалификации и переподготовки кадров по новым на­правлениям развития техники, тех­нологии и экономики БНТУ

- Давайте начнем нашу беседу с главного на сегодня вопроса: насколько нынешняя ситуация в экономике Беларуси спровоци­рована нестабильностью миро­вой экономической системы?

- Сейчас отмечается рост цен на сырьевую группу товаров одновре­менно с падением объемов миро­вой торговли. Это свидетельствует о перегреве товарных рынков (ко­торые, по сути, являются финансо­выми), что очень серьезно влияет на развитие нашей экономики.

- Значит, правительство право в своих оценках, что причина на­стоящего кризиса - в отголосках мирового финансового кризиса?

- Отголоски, конечно, чувству­ются. С другой стороны, в Рос­сии ситуация начала развиваться по другому сценарию, потому что это - сырьевая страна. Там начал­ся приток капитала. У нас же все произошло наоборот. И стоит от­крыто говорить, что капитал ухо­дит из страны не от действий насе­ления (оно скупило лишь 700 млн. долл.), а от нарастания внешнего краткосрочного долга.

Я уверен, что в условиях нашей страны нужно считать не государс­твенный, а валовой внешний долг. Исходя из этого краткосрочные кре­диты, которые нужно отдавать в те­кущем году, составляют примерно 12 млрд. долл. Подчеркну, с учетом кор­поративных заимствований.

- И что делать в этой ситуа­ции?

- Нужно по-прежнему выходить на внешние заимствования как на уровне государства, так и по иници­ативе субъектов хозяйствования.

- Даже если брать дорогие деньги?

- Если говорить о еврооблига­циях, их потом можно будет выку­пить. В результате, если процесс за­имствования будет непрерывным, доходность еврооблигаций упадет. Возьмем, к примеру, Украину. До­ходность ее еврооблигаций была выше 20% годовых, а позже упала до 7% по долгосрочным облигаци­ям. Другой пример - действия аме­риканских компаний во время кри­зиса. Они продали продукцию по низким ценам, выкупили свои дол­ги, которые были оформлены об­лигациями, и очистили балансы. В результате пошли вверх их акции, и через них уже корпорации могли получать денежные потоки.

На рынках нужно работать пос­тоянно, создавая положительную кредитную историю. Есть различ­ные схемы, которые обеспечива­ют понижение доходности. На­пример, сегодня ряд российских банков делает заимствования в юа­нях, а потом через своп меняет их на доллары. Заимствования полу­чаются дешевле.

А цены на сырье? Почему ник­то заранее не покупал фьючерсы на нефть и другие сырьевые това­ры, которые нам крайне необхо­димы? Ведь эти с виду товарные рынки работают как финансовые.

К сожалению, мы своего фондо­вого рынка не создавали, и у нас не было опыта работы на таких рын­ках. Кроме того, в конце прошло­го года допустили очень большую ошибку. Нам нельзя было прекра­щать внешнее заимствование. Нуж­но, чтобы оно продолжалось. Тог­да мы бы установили необходимую для нас равновесную доходность по нашим займам. Сейчас из-за того, что доходность по нашим облигаци­ям сильно выросла, нам очень труд­но осуществить новые заимствова­ния. Но это все равно нужно делать.

- Но ведь невозможно беско­нечно рефинансировать долг: кредитная спираль будет закру­чиваться, и в какой-то момент все лопнет…

- По логике - это так. Но вы зна­ете, какой внешний долг у Греции? 340 млрд. евро. И Греция снова хо­чет выйти на рынки внешнего финансирования. Потому что без ре­финансирования своего долга сей­час не может существовать никто: ни крупные корпорации, ни госу­дарства. Все зависит от того, будут ли ликвидны наши обязательства, будут ли цениться наши активы?

- Многие эксперты говорят, что Беларуси нужна структурная перестройка экономики…

- Модернизация и внешние за­имствования не будут мешать друг другу. Раньше мы жили и хвалили белорусское экономическое чудо. Но оно было построено на прито­ке капитала. Росли наши активы, цены на жилье. Сейчас же они падают. Для то­го чтобы мы могли рефинан­сировать наш долг, нужно, чтобы обяза­тельства были ликвидны, а активы росли.

Не так-то просто перестроить нашу экономику. Ведь непонят­но, на что ее ориентировать. Ки­тай рассчитывает на экспорт и для этого экспортирует капитал. Гер­мания делает то же.

- Получается, что модерниза­ция экономики должна прохо­дить на фоне экспорта капитала?

- Да, если мы хотим ориенти­роваться на экспорт. Вот пример. После Крымской войны Россия была в тяжелом положении. Цар­ское правительство взяло золотой заем и из этого источника креди­товало европейских импортеров хлеба. В результате страна вышла на первое место в мире по экспор­ту данного продукта. Что-то по­добное американская компания Caterpillar делает в Китае. И это отличная схема.

- Вы упомянули о корпоратив­ном выходе на международные финансовые рынки. Как быстро он может произойти?

- Если посмотреть на баланс на­ших предприятий, то можно обна­ружить, что у них очень большие краткосрочные долги (у многих в валюте). А предприятия по-настоя­щему и не провели техперевооруже­ние. Так на что пошли эти средства? Основная причина краткосрочных долгов - разбалансирование финан­совых потоков. В белорусских усло­виях даже экспорт приводит к дол­гам. Эту ситуацию на микроуров­не можно стабилизировать путем внешнего заимствования, проведя реструктуризацию долга. А потом уже выходить на IPO. Если не заде­лать образовавшуюся брешь, то при размещении акций рынки мгновен­но сыграют на понижение. Ведь придется выставить на обозрение всю финансовую информацию.

- Чтобы создавать фондовый рынок, нужно иметь достаточно много предприятий, готовых там торговаться. А программа прива­тизации в Беларуси не работает.

- Этот вопрос нужно было дав­но решить. А сейчас мы создали си­туацию, когда рынок играет на по­нижение, т.к. понимает, что мы все равно будем продавать пакеты ак­ций наших предприятий по любой цене. Именно так можно восприни­мать заявление «Газпрома» о том, что покупка половины всего пакета акций «Белтрансгаза» была выбро­шенными на ветер деньгами.

- Вы могли бы сделать про­гноз о размере процентов, под которые мы можем сейчас выйти на ры­нок? И когда можно будет вернуться на внешние рын­ки финансиро­вания?

- Сейчас наши еврооблигации торгуются под 11% годовых. По­добная доходность наблюдается у еврооблигаций Испании и Пор­тугалии, но они продолжают вне­шнее заимствование. С выпуском новых белорусских еврооблигаций процентная ставка может быть вы­ше. Это плата за то, что мы прерва­ли процесс одалживания.

Для возвращения на внешние рынки, прежде всего, нужно ста­билизировать ситуацию. Если мы сейчас осуществим девальвацию, начнем проводить жесткую бюд­жетную и денежную политику, то можем избежать попадания в де­вальвационно-инфляционную спираль. В республике такое было в середине 90-х, потом в конце 98-го и до начала 2000-х гг., пока Петр Прокопович резко не поднял про­центные ставки.

Но мы тогда сожмем внутрен­ний спрос и темпы роста ВВП, скорее всего, упадут. А нам жела­тельно, чтобы долг рос темпами меньшими, чем ВВП.

К тому же не исключено, что в мировой экономике начнется стаг­нация. И если это произойдет, то мы просто явились первым зве­ном, которое не выдержало изме­нений в мировой финансовой сис­теме, связанными с ростом цен на сырье. Тогда кризисные процессы могут возобновиться в других стра­нах: Греции, Испании, Португа­лии, Исландии, может быть, Ита­лии. И если в результате упадут це­ны на сырье, в том числе на нефть, это уже будет удар по России.

Горячая тема: снова кризис?

Если посмотреть на баланс наших предприятий, то мож­но обнаружить, что у них очень большие краткосрочные долги (у многих в валюте). А предприятия по-настояще­му и не провели техперевооружение. Так на что пошли эти средства? Основная причина краткосрочных долгов - разбалансирование финансовых потоков. В белорусских условиях даже экспорт приводит к долгам.

www.director.by

Бизнесу нужно выходить на мировые финансовые рынки

Бизнес-ревю № 3 (95) апрель 2012
О том, к чему стоит готовиться ев­ропейским странам и Беларуси, кор­респонденту «Бизнес-ревю» Павлу Бересневу рассказал Леонид ЖЕЛ-ТОНОГА,заведующий кафедрой «организация и анализ предпринима­тельских процессов» ИПК и ПК БИТУ.

—  Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в еврозоне?

—  Пока ситуацию удается сдержи­вать: Европейский центральный банк сделал две интервенции (LTRO). предо­ставив европейским коммерческим бан­кам кредиты под залог государственных ценных бумаг примерно на 1 трлн евро, и таким образом взял ситуацию под контроль. Но непонятно, сможет ли дальше ЕЦБ продолжать такую полити­ку. Дело в том, что у Бундесбанка (кре­дитование в основном происходит за счет Германии) активов для продажи осталось мало — он и так их продал примерно на 500 млрд евро, чтобы кре­дитовать экономику стран периферии, и платежная система еврозоны может принять все очертания рублевой зоны после распада СССР со всеми вытекаю­щими отсюда последствиями. При мощ­ной спекулятивной атаке, такой как осе­нью 2011 года, евро может исчезнуть как единая валюта еврозоны. Таким об­разом, положение в целом очень непро­стое: проблемными являются Греция, Испания, Португалия. Италия (хотя в последней был введен режим жесткой экономической политики, пришел но­вый премьер-министр, так что все не столь критично), но при этом ситуацию в еврозоне пока удается контролиро­вать.

— Какие сценарии развития собы­тий могут быть в еврозоне?

— Есть три сценария. Первый — ка­тастрофический, когда евро исчезает как валюта. Последствия этого сцена­рия непредсказуемы. Китай около 30% своих резервов держит в евро, Россия примерно 200 млрд резервов тоже дер­жит в евро. Кроме того, Китай торгует с Европой, и, естественно, кризис в Старом Свете ударит по экономике к   КНР и всего мира. Второй сценарий: евро сохраняется, но эпизодически будет проявляться его нестабильность, а Европа входит в рецессию. Ну и третий сценарий — оптимистический, когда ситуация в еврозоне полностью стабилизируется. Такой вариант тоже может быть, хотя вероятность небольшая, в Но и ЕЦБ, и другие мировые центральные банки прикладывают неимоверные усилия, чтобы его реализовать. Я же считаю, что более вероятен второй ва­риант, при котором Европа впадет в ре­цессию (стагнацию).

—  Сейчас всерьез обсуждается воз­можность изменения еврозоны для вы­хода из кризиса — например, исклю­чение из нее Греции, Испании...

—  Это будет первый сценарий, ката­строфический. Потому что долги Гре­ции и Испании находятся на балансах немецких банков. Да, возможно, евро формально и останется, но это будет уже совсем другая валюта.

—  Какой из этих сценариев для Бе­ларуси наиболее опасный и какой наи­более благоприятный?

—  Очевидно, что самый хороший — третий, а наиболее опасный — первый. У нас $35 млрд внешнего долга, почти $19 млрд потребуется на его обслужива­ние в этом году. Пока для нас един­ственная возможность работы с долга­ми — это обслуживание долга, а не по­гашение. Как только европейский дол­говой кризис начнет разрастаться, из-за того, что белорусская экономика чрез­вычайно чувствительна к волатильности мировой финансовой системы, процент­ные ставки по нашим евробондам резко пойдут вверх. А что такое процентные ставки по нашим еврооблигациям? Это ориентир для процентов по рефинанси­рованию долга. Представьте, если наши процентные ставки достигнут 20% (хотя они и сейчас высокие — более 10%), сколько будет стоить обслуживание внешнего долга? В таком случае со­жмется вся экономика, это будет очень серьезное испытание.

      При втором сценарии (рецессия) са­мыми главными будут изменение цены на нефть и состояние экономики Рос­сии: если упадет евро, вероятность па­дения стоимости нефти будет очень вы­сока. Дело в том, что бюджет России сверстан примерно под стоимость нефти $115-120 за баррель. И если нефть опу­скается на уровень $60 за баррель, то для России это катастрофа. Если цена нефти будет выше $100 за баррель, то российская экономика может выдер­жать, а значит, и мы выдержим. Если же стоимость нефти упадет ниже, это будет уже очень серьезный удар по бе­лорусскому экспорту и платежному ба­лансу, ведь Россия — наш основной торговый партнер. К тому же, есте­ственно, процентные ставки по нашим евробондам все равно будут высокими: допустим, 25%, как при катастрофиче­ском варианте, не будет, но 14-15% -это тоже много.

     Если в еврозоне будут очень серьез­ные проблемы, то у нас начнется широ­комасштабный отток капитала. Тогда ни жесткая денежно-кредитная полити­ка, которую мы пытались проводить за счет высоких процентных ставок, ни другие стандартные методы нам не по­могут. В 1998 году Россия подняла процентные ставки до 120% — после этого произошла девальвация в четыре раза. Не помогут и золотовалютные ре­зервы — например, в 2008 году за два месяца у России мгновенно ушло $200 млрд ЗВР, а курс рубля упал на 50%, и российская экономика в конце 2008-2009 годов впала в рецессию. Поэ­тому нам нужны совсем другие методы: надо по-настоящему проводить рефор­мы и, самое главное, необходимо начать мероприятия по увеличению спроса на белорусский рубль.

— Как вести себя белорусскому бизнесу в таких условиях?

- Бизнесу нужно выходить на миро­вые финансовые рынки: там можно и хеджировать курсы, и уменьшать про­центные ставки, и находить дешевое финансирование даже в условиях кри­зиса. Ведь если мы глобализируемся, берем на себя все риски глобализации, давайте и премии получать. Главное, уметь работать и уметь эти премии брать.

 

Бизнес-ревю № 3 (95) апрель 2012

Шанс АПК

Бизнес-ревю № 8 (100) сентябрь 2012

Редакция журнала «Бизнес-ревю» поинтересовалась у белорусских экономистов и аналитиков, каков, по их мнению, потенциал отечественного АПК. Каждый эксперт ответил ни три вопроса.

1.Правительство оценило потенциал белорусского сельскохозяйственного экспорта к 2015 году в сумму $7,2 млрд. На ваш взгляд, выполним ли мы этот прогноз и при каких условиях? Какие новые производства (кроме молока, мяса и сахара) могут увеличить экспортный потенциал АПК Беларуси?

2.Дотационный характер белорусского АПК и его технологическое отставание делают актуальным привлечение в отрасль денежных ресурсов и технологий частных инвесторов. Может ли состояться массовое государственно-частное партнерство в этой сфере и как оно, на ваш взгляд, может выглядеть?

3.Предполагаемое вступление Беларуси вслед за Россией в ВТО, с одной стороны, открывает для наших производителей новые рынки, с другой — лишает большинства защитных механизмов против более дешевой продукции из развитых стран. Что может повысить конкурентоспособность белорусской сельхозпродукции в мире.

Вспомните опыт царской России, которая в сжатые сроки стала крупнейшим поставщиком зерна в мире

Леонид ЖЕЛТОНОГА, заведующий кафедрой «Организация и анализ предпринимательских процессов» ИПК и ПК Белорусского национального технического университета (www.bntu-lg.by)

Бизнес-ревю № 8 (100) сентябрь 2012 

1. Теоретически этот прогноз может быть реализован. Однако практически, учитывая дотационный характер АПК Беларуси, рост экспорта сельскохозяйственной продукции потребует дополнительных внешних займов, что обязательно будет связано с умением управлять валовым внешним долгом, который достиг критических размеров, т.е. превышает 50% ВВП. Мы можем погашать его только путем новых займов. Вопрос управления валовым внешним долгом выходит на первое место в экономике РБ, поскольку структура экономики нашей страны устроена так, что ее рост напрямую связан с увеличением валового внешнего долга. Поэтому замедление его роста, что мы наблюдаем в настоящее время, тоже приводит к падению темпов роста ВВП. Должна быть создана целая система управления внешним долгом.

Что касается экспортного потенциала АПК Беларуси, я не уверен, что лен или какая-то другая наша продукция будет востребована в ближайшее время, ведь чтобы быть востребованным, нужно повысить свою конкурентоспособность.

2. Государственно-частное партнерство, как показал опыт Российской Федерации, уступает в своей эффективности частным предприятиям. Единственная возможность развития белорусского АПК, на мой взгляд, — это акционерные общества открытого типа па базе сельхозпроизводства и фермерских хозяйств, акции которых находятся в свободном обращении. По-другому получить капитал для развития АПК сегодня невозможно. По-видимому, будущее за транснациональными корпорациями, которые могут позволить себе трейдинг на крупных мировых торговых площадках.

3. Конкурентоспособность белорусской сельхозпродукции в мире можно повысить путем кредитования импортеров этой продукции.

Здесь уместен опыт царской России, которая в сжатые сроки стала крупнейшим поставщиком зерна в мире. С 1882 года Россия за счет экспорта зерна добилась активного торгового сальдо. Это стало возможным благодаря развитию экспортных операций с зерном на основе золотых займов, что позволило обеспечить положительный платежный баланс, который, в свою очередь, вызвал быстрый рост золотого запаса. В то время золотые займы были новшеством в сфере управления внешнего долга, облигации которого специально предназначались для рынков стран - импортеров российского зерна, а именно: Франции, Великобритании, Нидерландов, Германии, Дании, США и Канады. Номинал облигаций золотого займа был обозначен в твердых золотых рублях, дававших возможность начислять их эквивалент и в неустойчивых кредитных рублях, что имело большое значение из-за особенностей условий золотого займа. Владелец облигаций — по условиям золотого займа — имел право на получение процентов и капитальной суммы долга в Государственном бан¬ке России, точнее, в его главной конторе, расположенной в Санкт-Петербурге. Там эти выплаты делались либо золотом в виде монет, либо государственными кредитными билетами исходя из текущего рыночного курса золотого и кредитного рублей. В результате держатели облигаций, пожелавшие получить указанные суммы кредитными билетами, а не золотыми монетами, были защищены от потерь, вызванных инфляцией кредитного рубля. Все эти меры дали возможность облигациям золотых займов обращаться и на внутреннем рынке ценных бумаг царской России. Сфера обращения облигаций золотых займов включала зарубежные и российский рынки. Гражданам царской России и иностранцам не запрещалось покупать данные ценные бумаги за рубежом, привозить их в Россию и продавать на местном рынке. Точно так же они могли совершать и обратные действия: покупать облигации золотых займов России и вывозить за ее пределы. Стирание границ между внешними и внутренними золотыми займами происходило особенно интенсивно в 1895-1897 годах. Кредитные билеты стали размениваться на золото, и кредитный рубль стал свободно конвертируемой валютой.

Эти облигации имели необычные номиналы — например, 125, 625, 3125 и даже 187 рублей 50 копеек золотом. Это было сделано прежде всего для удобства французского рынка, т.к. Франция являлась главным кредитором России. В переводе эти суммы составляли 500, 2500 и 12 500 франков. Такие круглые числа облегчали денежный счет для покупателей и продавцов золотых займов на Парижской фондовой бирже, а также во французских кредитных учреждениях.

Золотые займы пользовались большим успехом у зарубежных обладателей свободных капиталов. Так, в Париже подписка на заем 1894 года превысила предложение в 30 раз и составила 12 млн. франков, в Берлине — в 10 раз. Золотые займы дали возможность провести конверсию облигаций старых внешних займов, увеличили поступление иностранной валюты, которая затем обменивалась на золото. Эти меры благоприятно сказались на состоянии государственного бюджета и способствовали росту золотого запаса России, а с введением разменных кредитных билетов на золото кредитный рубль стал равнозначен золотому рублю. Этот золотой рубль был основной валютой для кредитования импортеров зерна. Подобный механизм кредитования экспорта применяют в настоящее время динамично развивающиеся страны, например Китай.

Еще одним потенциалом роста конкурентоспособности белорусского АПК является сопровождение экспортных операций с операциями на международных финансовых и товарных рынках, что позволит экспортерам сельхозпродукции хеджироваться от резких падений цен на сельхозпродукцию, колебаний валют и роста процентных ставок. Так. на Чикагской товарной бирже торгуются фьючерсы на следующую сельхозпродукцию: пшеница, кукуруза, сахар, соевые бобы, свинина, говядина, молоко и многое другое, что дает возможность сельхозпроизводителям продавать еще не выращенную продукцию. Все это вместе с кредитованием экспортных операций способно повысить конкурентоспособность белорусского АПК.

О связи долгового европейского и валютного кризиса в экономике Республики Беларусь

 

Желтонога Л.А.,

заведующий кафедрой «0 и АПП» ИПК и ПК БНТУ  
 

Охлаждение мировой экономики и усиливающийся евродолговой кризис могут  перерасти уже в ближайшее время в крупномасштабную мировую рецессию. На этом фоне приобретает особую остроту вопрос о перспективах экономики Республики Беларусь.  Являясь периферией Европы, Республика Беларусь  оказалась первой страной, экономику которой поразил кризис вне зоны евро.

 

 

  Рис. 1. Доходность (процентные ставки) евробондов России, Украины, Беларуси

Обратимся к рисунку 1, где показаны процентные ставки (доходность) по государственным еврооблигациям таких стран как Россия, Украина и Республика Беларусь. Из рисунка видно, что с начала 2011 г доходность по еврооблигациям России практически не изменилась, а по еврооблигациям Украины и Республики Беларусь стала расти. Причем, доходность по еврооблигациям Украины после роста до 7% годовых снова вернулась на приемлемый уровень 6% годовых. Доходность же белорусских еврооблигаций, пройдя точку не возврата, начала непрерывно расти, достигнув уже в январе 2011 г 10% годовых, а в феврале 12,5%  годовых. Это заблокировало возможность реального обслуживания валового внешнего долга Республики Беларусь через еврооблигации и как следствие вызвало рост девальвационного давления на курс белорусского рубля.

 

 Республика Беларусь отличается высоким уровнем валового внешнего долга. В условиях отрицательного сальдо текущего счета вопросы рефинансирования этого долга выходят на передний план. Приведенный рисунок отражает высокую чувствительность экономики Республики Беларусь к волотильности (изменчивости) мирового рынка капитала. Рост процентных ставок означает рост стоимости обслуживания внешнего долга.

На наш взгляд, причиной указанного является  отсутствие реального спроса на белорусскую национальную валюту и «особая» структура экономики РБ.

 Отсутствие реального спроса на белорусскую национальную валюту требует повышенного количества золотовалютных резервов, которые в условиях отрицательного сальдо текущего счета могут быть только заемными $12 млрд. государственного внешнего долга - вот только предварительная плата за отсутствия реального спроса на белорусскую национальную валюту. Из рисунка 1 видно, что первой из стран, не входящих в еврозону, республика Беларусь отреагировала на симптомы долгового кризиса еврозоны, как наиболее слабое звено.

 Анализ структуры экономики Республики Беларусь показывает, что рост экономики возможен только при условии внешнего заимствования. Согласно рисунку 2, рост валового внутреннего продукта сопровождается ростом валового внешнего долга. Это обусловлено тем, что в структуре импорта большую долю занимает промежуточный импорт, который не только требует внешнего заимствования, но и сам дает вклад в отрицательное сальдо текущего счета. Кредитная экспансия, которая продолжалась весь 2010г, хотя и способствовала росту ВВП, но за счет роста цен при фиксированном курсе белорусского рубля к доллару приводила также к росту импорта и соответственно к росту внешних заимствований. Поэтому вопросы управления валовым внешним долгом требуют особого контроля, о чем мы предупреждали уже на заседании клуба директоров в январе 2010г. Тогда валовой внешний долг ещё не достиг своих критических размеров.

 

    Рис. 2.  Связь между Валовым внутренним продуктом (ВВП) и Валовым внешним долгом  (ВВД) Республики Беларусь.

 

 Когда же это случилось, то в условиях отрицательного сальдо текущего счета процесс рефинансирования долга стал ключевым для Республики Беларусь. Наша экономика стала чрезвычайно чувствительной к волотильности мировой финансовой системы и прежде всего рынков мирового капитала. Проблемы еврозоны выходят на передний план, так как стоимость обслуживания валового внешнего долга во многом определяется базовыми ставками, действующими на мировых рынках капитала.

   На рисунке 3 показана зависимость процентных ставок по белорусским государственным евробондам от силы долгового кризиса еврозоны, отражающейся французским фондовым индексом САС-40. Видно, что при падении фондового индекса резко растут процентные ставки на белорусские государственные евробонды  (еврооблигации), считающиеся базовыми процентными ставками для всего внешнего заимствования Республики Беларусь. При падении фондового индекса примерно на 30% (сентябрь 2011) процентные ставки на белорусские казначейские еврооблигации превысили 20% годовых. Именно тогда проблемы европейских банков достигли такого уровня, что об угрозах их банкротства и коллапса всей банковской системы Европы заговорили не только аналитики, но и еврокомиссары. На грани краха оказались крупнейшие системообразующие банки  Франции,  Германии, Австрии и даже Великобритании, банкротство которых может спровоцировать развал Еврозоны и новую более сильную волну рецессии.

  Следует особо обратить внимание на ухудшающуюся ситуацию в банковской системе России. Из рисунка 2 также видно, что процентные ставки начали расти с января 2011 г., когда, по сути дела, началась вторая  волна европейского долгового кризиса. Тогда европейские банки аккумулировали на счетах Федеральной резервной системы (ФРС) США резервы на сумму $1 трлл.

    Кризис, вызванный суверенным долгом Греции, может продлиться очень долго и стать проблемой для евро как валюты в целом  и для Европейского центрального банка, в частности. Поскольку ЕЦБ не может выступать в качестве кредитора последней инстанции и основным институтом рефинансирования евро-зоны, то, опасаясь возникновения дефицита ликвидности, европейские банки начали аккумулировать долларовые резервы на счетах ФРС США. Это спровоцировало отток евродолларовых депозитов со счетов европейских банков и  их филиалов в резервы на счета ФРС. Отток евродолларовых депозитов поднял процентные ставки по евродолларовым депозитным сертификатам, пятилетние фьючерсы на  которые достигли в январе-феврале 2011 года 4,5% годовых. Фьючерсы на процентные ставки евродолларовых депозитных сертификатов являются базовыми для еврооблигаций.

    Рост процентных ставок по евродолларовым депозитным  сертификатам спровоцировал рост процентных ставок по белорусским государственным еврооблигациям, что на наш взгляд, явилось одной из причин прекращения внешнего заимствования по этой схеме. Прекращение внешнего заимствования, наряду с краткосрочным внешним долгом, достигшим к этому  времени $12млрд,  привело к оттоку капитала, который мгновенно принял самоподдерживающийся  характер,  и заставило Национальный  банк Республики Беларусь дважды пойти на девальвацию. Девальвация белорусского рубля затрудняет погашение валютных кредитов, особенно для лиц, не имеющих источников доходов в иностранной валюте.

 Это привело к росту проблемных кредитов в банковской системе. По мнению рейтингового агентства Moody's, через год он достигнет 10-15%, в то время как ранее он был на уровне 4%.

 При этом способность правительства РБ привлечь внешнее финансирование для покрытия текущего счета, по мнению этого агентства,  будет иметь решающее значение. Если же правительство не сможет привлечь внешнее заимствование, доля проблемных кредитов будет нарастать и может достигнуть, по мнению Moody's, уже 20%. Упадет и уровень капитализации банков, что потребует от Национального банка дополнительных капитальных вливаний, а это опять девальвация.

    Европейский долговой кризис принял массовый характер. Он охватил Грецию, Испанию, Португалию, Италию, Францию, Венгрию и даже Германию. Широкомасштабный характер принял отток капитала, уже  пострадала Венгрия, не входящая в еврозону. Даже из России несмотря на положительное сальдо текущего счета отток капитала достиг в настоящее время $50 млрд. При этом курс российского рубля плавно понижается, а однодневные процентные ставки на межбанковском рынке достигли 5.5% годовых.

    О том, что отток принял широкомасштабный характер, свидетельствует беспрецедентное по объему решение, которое приняли 30 ноября 2011 года ключевые центральные банки мира (ФРС США, Центральный банк Японии, Англии, Австралии и т.д.) по разблокированию своповых линий. Из-за дефицита долларовой ликвидности у Европейских банков возникла паника на мировых финансовых рынках. Для того чтобы остановить эту панику ведущие Центробанки мира снизили процентные ставки на долларовые свопы на 50% и продлили срок действия этих свопов до 2013г. Аналогичные действия принимала ФРС США в 2008г во время  мирового финансового кризиса. Тогда  ФРС США удалось предоставить Европейским банкам необходимую долларовую наличность для поддержания ликвидности в Европейской банковской системе, что предохранило ее от коллапса.

    Подобный широкомасштабный отток капитала после широкомасштабного притока был в 1998г во время южно-азиатского кризиса. Опыт стран, попавших в этот кризис, помогает нам понять суть нынешнего кризиса и разработать программу дальнейших действий. Разные страны в тех сложных условиях широкомасштабного оттока капитала действовали по-разному.  Гонконг практически применил жесткую денежную кредитную политику (примерно то, что предлагало Правительство  РБ на своем заседании 8 ноября 2011 г), держа курс гонконгского доллара к доллару США на фиксированном уровне, подняв процентные ставки до 300% годовых, что привело к рецессии, падению его активов, падению акций. Фондовый индекс Гонконга упал с  10500 пунктов до 7000 пунктов. По-другому действовал  Сингапур (альтернативный вариант), который в этих условиях проводил мягкую денежно-кредитную политику, дав возможность национальной валюте, сингапурскому доллару девальвировать на 35% (см. рис. 4). При этом экономика страны всё равно попала в рецессию, упали её активы. Как видно из рисунка 4, фондовый индекс Сингапура, отражающий стоимость всех его акций, торгующихся на Сингапурском фондовом рынке, упал с 2100 пункта до 800 пунктов.

    Опыт стран юго-восточной Азии, попавших в широкомасштабный отток капитала, показывает, что традиционные методы в этих условиях не работают. Следовательно, и Республика Беларусь, попавшая в аналогичную ситуацию, должна незамедлительно проводить реформы и прежде всего, создать реальный спрос на белорусскую национальную валюту.

 Рис. 4. Динамика фондового индекса Сингапура к доллару США.

Еще статьи...

  1. Зарплатные гонки

Наши контакты 

    АДРЕС:
  • г. Минск, Партизанский пр-т 77, 10-й корпус БНТУ. каб. 403
    Телефоны:
  • городской (017) 295-42-25; 296-45-60
  • сотовый (029) 103-91-06 Велком
  • эл. почта: ipkbntu@yandex.ru

Видео презентация